Военные психологи — работа в Москве

Запрос клиента: Супруга военного. Есть диагноз: тревожное расстройство.

Запрос клиента: Мой отец ветеран у него птср иза этого он страдал алкоголизмом.

Запрос клиента: Психиатр из психоневрологического диспансера (ПНД), направил к психологу, выдав предварительные опросники. На данный момент прохожу обследование по линии районной военной комиссии (РВК). Пройти психолога в ПНД можно, но срок ожидания больше 1.5 месяца. По этому ищу психолога с лицензией военно-врачебной экспертизы. Есть диагноз: Когнитивное расстройство.

Запрос клиента: Психиатр из психоневрологического диспансера (ПНД), направил к психологу, выдав предварительные опросники. На данный момент прохожу обследование по линии районной военной комиссии (РВК). Пройти психолога в ПНД можно, но срок ожидания больше 1.5 месяца. По этому ищу психолога с лицензией военно-врачебной экспертизы. Есть диагноз: Легкое когнитивное.

Запрос клиента: Муж на сво Хочет поработать с психологом,так как многое держит в себе Нужен именно военный психолог. Есть диагноз: тревожное расстройство, депрессия, тревожно-депрессивное расстройство.

Запрос клиента: Прочитать лекцию о аутогенной тренировке для военных . Особенности аутогенной тренировки в зоне боевых действий.

Запрос клиента: Мой муж страдает от ПТСР после сво. Ему снятся погибшие товарищи и война, он плачет и говорит во сне, когда просыпается, начинает говорить, что ему на гражданке плохо и хочется обратно, он чувствует вину за то, что выжил и комиссовался по ранению, не видит смысла находиться здесь и просто жить. Сильная выпивка провоцирует сл?зы, воспоминания, истерики. Психолог ему не помог, искать успокоения в храме он не хочет или боится или я не знаю. Что конкретно я могу сделать, чтобы помочь ему? Как мне действовать, если я по этому поводу уже сказала вс?, что могла, но это не помогает? Я человек православный, но затащить его с собой в храм я не могу. Он когда-то пытался сам, даже открывал Евангелие и общался с фронтовым священником, но за бытовой суетой забросил это. Я не знаю, что мне делать. После его слов кажется, что мы с сыном вообще ничего для него не значим, если он так говорит. Но я отношусь к этому снисходительно и не обижаюсь, ведь скорее всего это сказано просто на эмоциях после пережитого.